Эти пятна, дрожащие в пене луны
На половьях коня, что из меди.
И опять мы дрожим: влюблены, влюблены!
И опять смерть никто не отменит.

А иначе зачем, ну зачем же тогда
В нас, как струны натянуты вены?
Вот еще одного понесли в никуда,
Задевая углами о стены.

И поделать уже ничего не могли,
Удивленными глядя глазами,
Задыхаясь, как рыбы в июльской пыли,
Раздувая февральский тот пламень.

Вот и все, мой приятель... В концертной тиши
Отыграли душою откестры.
Это лишь эпизод. Это только стихи,
Это в мойку распластанный Невский.

Это снег, что зажженной свечи горячей,
С лепетанием лезет о вере.
Это люди стоят у закрытых дверей,
Чтоб однажды войти в эти двери.

Будет там потолок и взаправду высок,
Там в затылок узнают любого.
Будет тиканьем вечность корябать висок,
Будет ночь! - все равно, только б снова:

И в какой такой Таскане.
И такая дребедень, -
Чайной ложечкой в стакане
Мелкой дрожью бьет сирень.

И посверкивает поезд
Дирижаблем наглеца, -
Господи, какая повесть
И заканчивается.

Срежиссируй нам удачу
И, законопатив ночь, -
Ты не бойся, я не плачу, -
Надуди и напророчь.

Навсегда, как на однажды,
Шумным воздухом шурша
В тишине своей овражной,
Пусть не понял ни шиша

Каждый сотый, ну, десятый,
Лупой сердце увеличь,
Медленно, как реостатом,
Выводя на нет свой клич...

Но по капле, но по капле
Каплет в форточку рассвет
И мотор фырча вдруг гаркнет:
Ну же, едем или нет.

И билетик твой оплачен.
И щегленком сжат в горсти -
Ты не бойся, мы не плачем,
Ты лети, лети, лети.